Описание Они не ожидали, что их поймают. Как, может быть, не ожидает ни один занимающийся нелегальным делом. Но, команде катера береговой охраны было не важно, кто они – беглецы, перевозчики наркотиков или просто пассажиры. Их обстреляли. Лишь нескольким из них удалось спастись. В бегах, без денег и еды, им почти не оставалось надежды выжить.

Премьера (мир): 6 сентября 2000

Награды:
Венецианский кинофестиваль, 2000 год
Победитель (1): Награда CinemAvvenire за лучший фильм, посвященный взаимоотношениям природы и человека
Номинации (1): Золотой лев

Из книги «3500 кинорецензий»:
Экзистенциальная притча (9/10)

Для меня всё началось с конца. В мае 2001 года, на V Форуме кинематографий стран СНГ и Балтии, я впервые увидел фильм литовского режиссёра Шарунаса Бартаса – это была "Свобода". Что-то я слышал об этом постановщике раньше, но, увы, ничего не смотрел. Поэтому "Свобода" оказалась своего рода откровением – и не только открытием нового для себя имени.
Разумеется, бросилась, прежде всего, в глаза явная и практически уже забытая в наше время свобода кинематографического самовыражения, когда автор творит исключительно раскрепощённо и максимально естественно, словно и не заботясь о том, как его воспримут и вообще воспримут ли?! В этом нет ни грана позёрства, ни толики мании величия, коей, к сожалению, озабочены многие малоталантливые и даже очень талантливые отечественные режиссёры, которые получили, кажется, немыслимое для прежней эпохи право снимать, что хочется, однако им гораздо труднее распорядиться этой редкостной возможностью во благо искусства, не впадая в грех вседозволенности или самовосхваления. На данном фоне Бартас представился настоящим отшельником-минималистом, который отказывается, помимо диалога, от какой-либо художнической зауми, интеллектуального недержания, навязчивого авторского демонстрирования себя любимого во всех нужных и ненужных случаях.
Заблуждаются те, кто увидел в "Свободе" манерную и совершенно некоммуникабельную экзистенциальную притчу о заброшенности и непознаваемости человеческого существования, хотя рассказываемая в данной картине история (вообще-то по отношению к кинематографу Шарунаса Бартаса понятие сюжетности малоприменимо) вроде бы подтверждает это. Тягуче-медитативное действие происходит в Северной Африке, в пустыне подле океана, по которой бесцельно и бесприютно слоняются сначала трое, потом двое, а в финале – лишь один герой-литовец, непонятно как попавший в эти дали. Но режиссёру-сценаристу, а также сооператору Бартасу удалось зримо передать на экране просто выматывающее состояние неопределённости и растерянности, в котором пребывает, пожалуй, всё население прежней советской империи, находящееся где-то в межеумочном мире неясных видений. Перед нами – словно современный вариант платоновского "Джана" о народе, который лишился жизненной воли и души, оказался затерянным где-то в необъятных песках, откуда даже нет желания выйти.
И только познакомившись с предшествующими работами литовского постановщика, понимаешь, насколько математически (в этом нет ничего зазорного, ведь и музыка основана на чётко просчитанном законе повторяемости, сменяемости разных тем и мотивов) выверено его творчество, которое обращено, по сути дела, к одному сквозному рефрену, имеющему отголоски и созвучия, своего рода рифмы и аллитерации, что напоминает развитие стиха в поэзии.
Кино Шарунаса Бартаса действительно поэтично – причём не внешне, на уровне броско поданных метафор и символов, а именно внутренне, глубинно, как бы природно. И приходящие на ум во время просмотра поэтические ассоциации из ближнего и дальнего ряда отнюдь не случайны, напротив – необходимы. Без них, пожалуй, нелегко почувствовать и до дна прочувствовать текучую материю фильмов Бартаса, которые подобны словно замирающей в зимнем сне и вновь оттаивающей реке, что несёт свои воды плавно и еле заметно.
Выход к океану в "Свободе" был, наверно, предопределён повторяющимися в его каждой предшествующей ленте кадрами – с застывшей рекой или же перетекающей кинематографическими наплывами из одного времени года в другое. Вода наряду с огнём – это ключевые киностихии в мире Шарунаса Бартаса, которые могут показаться почерпнутыми, в первую очередь, из фильмов Андрея Тарковского, чьего влияния он, естественно, не избежал, но развил это и модифицировал гораздо утончённее и умнее, нежели множество явных и скрытых подражателей великого мастера. Бартас, скорее всего, подспудно уловил художническую генеалогию Тарковского, который на корневом уровне наследовал поэтическим традициям своего отца, поскольку и про работы литовца (кстати, не стoит списывать со счёта воздействие его соотечественника, композитора и художника Микалоюса Чюрлёниса) хочется говорить строчками из Арсения Тарковского.
И как раз одной из основных, являющихся словно подсказкой для постижения кинематографических творений Шарунаса Бартаса, может быть вот эта, звучавшая в исполнении самого поэта в "Зеркале": "Горит, перебегая / От робости к надежде". Она вовсе не претендует на объяснение художественной манеры Бартаса, которая, впрочем, намного проще и доступнее, нежели принято это считать, пугаясь столь молчаливого и сосредоточенного вглядывания в окружающую реальность. И лишь выражает мои личные мысли и чувства, которые возникли по поводу картин литовского постановщика при первой встрече с ними.
2002

  • Загрузить программу для скачивания торрентов
  • Что такое magnet-ссылка

  • Поиск торрент раздач, пожалуйста подождите!



    0 комментариев

    Добавление комментария

    • Введите слова