25 июля 2015 00:13
0 / 0 / 0
Последняя активность: 12 февраля 2016 23:30
Мультитрекер: Раздают: 0 Качают: 0 Скачали: 0
Zerkalo.1974.XviD.BDRip-KinoZalSat.avi (1.37 GB)
25 июля 2015 00:12
0 / 0 / 0
Последняя активность: не наблюдалась
Мультитрекер: Раздают: 0 Качают: 0 Скачали: 0
MIRROR.1974.720p.O.mkv (3.97 GB)
25 июля 2015 00:12
0 / 0 / 0
Последняя активность: не наблюдалась
Мультитрекер: Раздают: 0 Качают: 0 Скачали: 0
Zerkalo.1974.BDRip1080p.mkv (7.70 GB)

Описание Герой картины мучительно боится потерять любовь и понимание близких людей: матери, любимой женщины, сына. И чувствует, что жизнь с каждым днем все дальше уводит их друг от друга. Пытаясь сохранить семью, он обращается памятью к самым сильным впечатлениям своего детства, стараясь в том, детском, мировосприятии найти опору и оправдание своим сегодняшним переживаниям.

Бюджет: 622 000 руб.
Премьера (мир): 7 марта 1975
Релиз на DVD: 3 февраля 2014
Релиз на Blu-Ray: 29 ноября 2011
Рейтинг кинокритиков: 9.3 (100%, 8 + 0 = 8)

Награды:
Назван среди ста лучших фильмов мира по опросу ФИПРЕССИ в 1995 году.

Связи:
Отсылки к
1.
 

Упоминается в
1.
2.
3.
4.
5.
6.
 


Знаете ли вы, что:
• Изначально по сценарию роли для Анатолия Солоницына в фильме не было, она была придумана специально.(Из воспоминаний М. Тереховой).
• В квартире Алексея, когда он разговаривает с матерью по телефону, можно заметить плакат фильма "Андрей Рублев", режиссером которого также является Андрей Тарковский.

Из книги «3500 кинорецензий»:
Экзистенциальная притча (10/10)

Вернуться туда невозможно
И рассказать нельзя…
Эти строки Арсения Тарковского из стихотворения "Белый день" (напомним, что рабочее название фильма "Зеркало" было схожим – "Белый, белый день", и это как раз являлось прямой цитатой из первого четверостишия) написаны ещё в 1942 году, по всей видимости, на фронте, куда поэт попал после неоднократных обращений по поводу своей отправки в действующую армию. А предшествующая строка "Отец стоит на дорожке", можно сказать, воспроизведена Андреем Тарковским на экране в сцене встречи в осеннем лесу с отцом, приехавшим на короткое время с фронта.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Никогда я не был
Счастливей, чем тогда.
Рефреном повторенные слова относятся явно к иному событию из жизни Тарковского-старшего, вспоминающего собственное детство, однако вполне могут быть интерпретированы и в связи с детскими ощущениями его сына, будущего знаменитого кинорежиссёра, который представил в "Зеркале" своеобразную исповедь себя самого и целого поколения тех, кто рос во время войны. И весьма знаменательно, что первый замысел этой ленты относится примерно к 1967 году, когда Андрею Тарковскому исполнилось 35 лет – то есть ровно столько же, сколько было Арсению Тарковскому в момент сочинения "Белого дня".
Между прочим, начальный вариант сценария, созданного совместно с драматургом Александром Мишариным, назывался "Исповедь" и имел эпиграф из пушкинского "Пророка", что не только задавало необходимый поэтический строй будущему кинематографическому произведению, но и очевидно указывало на стремление авторов последовать призыву великого русского поэта: "и виждь, и внемли". Не об этом ли свидетельствует заснятый практически документально (или же в стиле научно-популярных телепередач) пролог "Зеркала", где заикающийся подросток в результате лечебного сеанса гипноза и психотерапии должен попытаться говорить чётко и ясно. Данный эпизод, отнюдь не сразу занявший нужное место в картине (кажется, в семнадцатой по счёту монтажной сборке), безусловно, иносказателен. Тарковский декларирует, во-первых, свою способность говорить, "не заикаясь"; во-вторых, право выступать от собственного имени ("Я могу говорить") и то, что он сам считает нужным, сняв напряжение с головы, обратившись не только к разуму, но и к интуиции, способности прозревать истинную суть вещей; а в-третьих, своё желание говорить языком образов, языком предметов и явлений природы.
Это отчётливо видно уже во второй сцене фильма. Мгновенность бытия подчёркивается при посредстве налетающего ветра, волна которого внезапно накатывает и исчезает. Точно так же неизвестный прохожий пришёл, сказал что-то и сейчас уйдёт – и больше никогда уже не встретится. Но с другой стороны, этот момент говорит ещё и о вечности всего сущего. Ведь природа спокойна. Ей некуда торопиться. Она – вечна. Мы же спешим и напрасно стараемся обогнать время. А нужно всего лишь остановиться и вглядеться. Попробовать жить в едином ритме с природой – так, как будто ты сам тоже вечен. Надо вернуться к своему естеству и поверить в Природу в себе.
В одном из снов, воспроизведённых в картине, мы видим, как падает штукатурка с потолка. В контексте предыдущих эпизодов, а также в ассоциативном ряду стихов Арсения Тарковского, звучащих в его исполнении за кадром, это представляется метафорой разрушения Вечности, которой была Любовь. Это разрушение того Дома, о котором сказано в стихотворении "Жизнь, жизнь":
Живите в доме – и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нём.
Вот почему со мною ваши дети
И жёны ваши за одним столом, -
А стол один и прадеду и внуку,
Грядущее свершается сейчас…
Мифическое время, родовое и архетипное, связующее все эпохи, единое для целого человечества, распадается. Уходит Любовь – умирает Вечность в этом Доме. И как образ смерти – белое полотенце, мелькающее в кадре.
А современный эпизод с некой Женщиной и мальчиком Игнатом, сыном главного героя, наоборот, говорит о проникновении Вечности в конкретное время. Не случайно то, что реальная мать Андрея Тарковского, позвонив в этот момент в дверь, извиняется: "Ой, я не туда попала". Хотя несколькими минутами раньше мы видели её вместе с той Женщиной в комнате. Это заставляет предположить, что сцена является материализацией мыслей Игната. Видимо, он сам взял тетрадь с полки и прочитал сначала о Руссо, а затем отрывок из письма Пушкина к Чаадаеву и приобщился, так сказать, к Культуре, Истории, на мгновение почувствовал себя в Вечности. И после явления Женщины на столе осталось лишь пятно от чайной чашки, которое тут же исчезло, как будто его и не было. Вечность пронзила время, словно током ударила. Вспомните фразу Игната, сказанную им непосредственно перед этим: "Ой, током ударило… Как будто всё это было. Так же собирали деньги". То есть проникновение Вечности во время началось с отождествления Игната и Алексея в детстве. Ведь Алексей тоже собирал во время войны деньги с пола в доме у Соловьёвых.
Эпизод восхождения на гору парнишки по фамилии Асафьев – как метафора того, что он словно хочет возвести самого себя на Голгофу за свою детскую вину перед контуженным военруком. Асафьев не может простить собственной мальчишеской выходки – и зимняя долина, расстилающаяся перед ним (что напоминает и брейгелевские картины, и, кстати, непривычно заснеженный образ Голгофы в "Андрее Рублёве"), видится ему долиной стыда и раскаяния. Но что значит его личный грех по сравнению с атомным взрывом, ставшим неискупимой виной для всего человечества, или же в сопоставлении с другими угрозами для мира в той хронике, которая последует далее и представляет будто прообраз Страшного Суда. И, вероятно, целая планета должна испытывать непреодолимый стыд перед этим подростком военных времён за возможность всеобщего уничтожения в пока что ему неведомом грядущем.
Кажется, что в этой точке "Зеркала" сходятся вроде бы взаимоисключающие составляющие – прошлое и настоящее, документальные съёмки и личные воспоминания, частная жизнь отдельно взятой семьи и судьбы "безумного XX века", собственное чувство вины перед близкими и скорбь человеческой цивилизации, которая словно заново испытала первородный грех, даже более губительный по своим последствиям "пропущенного Апокалипсиса" и незаметно начавшегося регресса, возврата назад к первобытным временам.
Произведение Тарковского, воспринимавшееся, начиная с первых закрытых показов осенью 1974 года, в качестве усложнённого, зашифрованного, хаотически и сумбурно выстроенного, перегруженного массой посторонних мотивов и лишних деталей, а в лучшем случае – как откровенное, подчас вообще беспощадное, честное и бескомпромиссное признание творца о самом себе и тех, кто был и остаётся рядом, является, на самом-то деле, довольно ясным и внятным высказыванием художника на классическую тему взаимоотношений искусства и действительности. Если вспомнить известное определение Стендаля о том, что роман – это зеркало, с которым идёшь по большой дороге жизни, отражая то лазурь небосвода, то грязные лужи и ухабы, "Зеркало" спустя десятилетия после своего создания оказывается в большей степени бесценным свидетельством о Времени и реальности, нежели интимным портретом творца. Тут происходит порой неуловимый и с точки зрения обычной логики необъяснимый (хотя это следовало бы понимать в ассоциативном кинематографическом и поэтическом ряду) переход от личного к общему, от быта – к бытию, от конкретных эпох (будь то сталинизм или начало застоя) – к Вечности. Точно так же и в пластическом плане совершается плавное перетекание от зримых, навсегда впечатывающихся в сознание, максимально вещественных кинообразов – к их иносказательной, метафорической и символической сути.
Например, в сцене, когда маленький Алексей, держа в руках сосуд с молоком, подбегает к зеркалу, с которого невидимая рука снимает последние занавески. В это время за кадром Арсений Тарковский заканчивает читать своё стихотворение "Эвридика". Наступает тишина. И Алексей долго вглядывается в своё зеркальное отражение. Он постигает в зеркале самого себя, свою душу, приобщается к скрытым (занавески или вуали – устойчивый фрейдистский символ!) человеческим истинам. Сосуд с молоком – символ жизни человека, его тела. Молоко взращивает человека. А зеркало – метафора души человека, его духа. Человек узнает с е б я в зеркале. Тело познает себя в душе. Душа – это инобытие тела. Искусство – и н о б ы т и е ж и з н и. Жизнь через зеркало приходит к искусству. Алексей, открывая себя в зеркале, становится художником.
В последних кадрах старая мать уходит вместе с маленькими детьми по лугу, а камера отъезжает в лес, деревья закрывают от нас три фигуры, постепенно теряющиеся из виду. Темнота. Можно считать, что здесь пластически воспроизведены строки Данте: "Земную жизнь пройдя до половины, // Я очутился в сумрачном лесу". Детство отдаляется, и уже невозможно не только вернуть его, но хотя бы увидеть издалека. Теряется какая-то истина, прежде определявшая жизнь. На смену ей должна придти другая. Но когда? Скоро ли? Надолго ли? Пока ещё ничего не известно. И на время душу заполнила темнота. Но жизнь пройдена только лишь до половины. Ещё есть возможность начать всё сначала через искупление собственной вины, самоочищение и обретение нового смысла жизни.
Колодец в творчестве Тарковского нередко связан с воспоминаниями детства и с самим детством. Не случайно, что в финале "Зеркала" мы видим заброшенный колодец со сгнившим срубом. Это представляется символом всё более утрачиваемого детства. Наступает пора, когда мы уже не можем смотреться в своё детство – как в зеркало или будто в отражение в колодезной воде. И с этим ничего не поделать. Мы меняемся, и у нас появляются иные истины, другие звёзды. А прежние словно и не нужны.
Огонь тоже многозначен. Он – не только память и детство. Есть какая-то ассоциативная связь между падающим стеклом керосиновой лампы и случившимся пожаром. Пожар – это судьба, самосожжение души, попытка сжечь прошлое, забыть о нём. Но керосиновая лампа, заменившая огонь в печи, – это ведь и семейный очаг, дом, любовь, жизнь. Пожар же – огонь, который вырвался из повиновения, превратился в стихию. Пожар рифмуется с падающей штукатуркой. И то, и другое – разрушение Дома, Любви, Жизни.
В эпизоде в доме Соловьёвой, когда Алексей смотрит на себя в зеркало и видит собственное, но всё же какое-то чужое лицо, то в этот момент огонь в керосиновой лампе вспыхивает и гаснет. В контексте всей ленты это воспринимается как предупреждение, даже угроза (в данном случае – страх потерять своё лицо). Хотя в то же время мерцающий огонь в лампе можно считать проблесками в сознании Алексея, который при помощи зеркала как бы пронзает Время и видит уже не себя, а, возможно, сына Игната из будущего. В свою очередь Игнат, будучи в современности, разжигает большой костёр во дворе городского дома, а его отец, взрослый Алексей, пытается вспомнить, кому же в Библии явился ангел в виде горящего куста, поскольку сам истово стремится к своего рода откровению, открытию ускользающей истины бытия.
Искусство – это зеркало. Об этом, а не только о детстве, о жизни одной семьи и всей страны – фильм "Зеркало". Зеркало имеет в данной ленте столько же разных значений, сколько их в реальной жизни. С давних пор зеркалу приписывались магические свойства. Оно было словно двойником человека, его лица и души. А разбитое зеркало предвещало несчастья и смерть. Значит, в нормальном состоянии оно являлось своеобразной метафорой жизни человека. Но, кроме того, считалось, что зеркало знает всё и может раскрыть человеку то, что неведомо, сокрыто от него. Зеркало помогает человеку понять самого себя и весь мир. Это истина, человеческая тайна, которую нельзя разгадать до конца. Зеркало – память одного человека и всего человечества.
И ещё одно. Искусство – как волшебное зеркало (гофмановский "золотой горшок"), в которое смотрится жизнь. Человечество видит себя в этом зеркале таким, каким оно хочет быть. Искусство – это душа человека,
ж и з н ь д у ш и, ж и з н ь д у х а. В искусстве человек приходит к примирению души и тела. Не случайно, что у Арсения Тарковского в стихотворении "Эвридика" есть обращение именно к Эвридике. Она для него – метафора искусства. А искусство – это метафора человеческой жизни. На память человеку всегда остаётся искусство как жизнь ("гроздь сирени"). Через искусство человек познаёт мир и самого себя. Душа возвращается к телу. Пока существует мир, живо и искусство, которое всегда будет образом открытия этого мира. А открыть – значит увидеть то, что не видят другие. Весь фильм Андрея Тарковского – это зеркало, поставленное перед нами. Мы должны узнать и понять себя в таком зеркале. Многие же видят только зеркальное стекло и рамку. Но не видят Лица.
1978/2008

Если вам понравился этот фильм, не пропустите:
Древо жизни / The Tree of Life, (2010)
Солярис / (1972)
Земляничная поляна / Smultronstället, (1957)
Сталкер / (1979)
8 с половиной / 8½, (1963)
Антихрист / Antichrist, (2009)
Жертвоприношение / Offret, (1986)
Ностальгия / Nostalghia, (1983)

  • Загрузить программу для скачивания торрентов
  • Что такое magnet-ссылка

  • Поиск торрент раздач, пожалуйста подождите!



    0 комментариев

    Добавление комментария

    • Введите слова