Описание Вольная экранизация произведений Чехова – рассказа "Тяжелые люди" и неоконченной пьесы "Татьяна Репина". Провинциальный актер предпочел бедной суженной богатую невесту. Не пережив такого горя, брошенная девушка покончила с собой, а потом на свадьбу коварного любовника является призрак…

Премьера (мир): 11 июля 2002
Релиз на DVD: 30 октября 2008
Рейтинг кинокритиков: (—%, 1 + 0 = 1)

Награды:
Приз Гильдии российских кинокритиков на МКФ в Москве, премия за режиссуру и приз имени Андрея Тарковского на фестивале "Окно в Европе" в Выборге, Национальная премия кинокритики и кинопрессы за режиссуру.

Ника, 2003 год
Победитель (1): Лучшая работа художника по костюмам
Номинации (2): Лучший фильм; Лучшая работа художника-постановщика

ММКФ, 2002 год
Номинации (1): Приз за лучший фильм - Золотой «Святой Георгий»

Из книги «3500 кинорецензий»:
Экзистенциальная драма-экранизация (8.5/10)

Иногда просто поражаешься – вроде бы смотрим одно и то же кино, примерно одинаково излагаем его содержание, но всё равно воспринимаем по-разному. И там, где даже прежние поклонники таланта Киры Муратовой ощутили "чрезвычайно тяжкое впечатление", напротив, чувствуешь неожиданное просветление и вновь испытываешь своеобразное "терапевтическое воздействие". Мне довелось трижды смотреть фильм "Чеховские мотивы" – и каждый раз я переживал состояние катарсиса, чего никак не скажешь про предыдущие муратовские картины "Три истории" и "Второстепенные люди", которые вообще раздражали в какие-то моменты.
Стремишься это уразуметь, поподробнее расспросить тех, кто, наоборот, восторгается этой "трагикомически-абсурдной чернухой", но почему-то откровенно не приемлет своего рода возврат режиссёра к эстетике и проблематике ранних работ, сделанных на рубеже 60–70-х годов – "Короткие встречи" и "Долгие проводы". Впрочем, и немногие ценители "Чеховских мотивов" крайне удивляются из-за намерения провести подобную параллель. Они, скорее, соглашаются с тем, что Кира Муратова в своём первом за 30 лет полностью чёрно-белом фильме искусно стилизует некоторые приметы и приёмы немого кинематографа, который ведь практически успел застать Чехов, пусть его рассказ "Тяжёлые люди" и краткая пьеса "Татьяна Репина" были написаны во второй половине 80-х годов XIX века.
Разумеется, лёгкий налёт "кинематографического декадентства" в духе истерических мелодрам 10-х годов уже XX столетия больше свойствен сцене венчания в церкви, длящейся в течение 45 минут и почти равной по времени самому обряду бракосочетания, который к тому же ведётся на церковнославянском языке. Но профанный характер снижения пафоса этого религиозного таинства, подкреплённый серией эксцентрично-фарсовых зарисовок безобразного и возмутительного поведения толпы зевак в храме Божьем, у самого Чехова выражен не менее явно, а в случае упоминания приходским священником Синода и местных отцов-настоятелей, пожалуй, звучит ещё язвительнее. Начинающий драматург мог себе это позволить, поскольку вообще не предполагал издавать или же предлагать в театр своё экспериментальное сочинение. Ведь оно родилось в качестве экспромта и дружеского ответа-возражения по поводу одноимённой трагикомедии Суворина об отравившейся актрисе, которая создала "опасный прецедент", словно заразив вирусом самоубийства атмосферу провинциального российского городка.
С другой стороны, Муратова намного дальше развивает чеховский порыв по преодолению старых и традиционных форм драматического искусства, так как намеренно отказывается от остающегося весьма мелодраматическим финала, когда подруга Репиной, тщетно попытавшись напугать её бессовестного жениха, сочетающегося браком уже с другой женщиной, после церемонии в церкви кончает жизнь самоубийством. В фильме всё превращается в дурную игру без какого-либо печального исхода, если не считать, что благонравный и чинно-спокойный отец Иван, с достоинством проведя обряд венчания, срывается на истошный крик, когда узнаёт в закутанной в шаль "мстительнице" собственную дочь. И тут уж точно возникает перекличка двух историй, объединённых в экранном повествовании. Поскольку отец церковный в миг оказывается вполне обычным родителем, который не может найти взаимопонимания со своим "беспутным чадом", подобно тому, как мучается с сыном-студентом и четырьмя другими детьми доведённый до отчаяния семейной жизнью, нескончаемой стройкой и небалующей погодой персонаж из рассказа "Тяжёлые люди".
Вроде бы произвольное сочетание несочетаемого (скандал за обеденным столом в провинциальном семействе из-за денег, которые следует дать сыну, уезжающему на учение в город, и практически скандальное венчание заштатного оперного певца с выгодной невестой, имеющей солидное приданое), на самом-то деле, содержит глубокую подоплёку, что связано не только с несомненным материальным интересом обоих героев. Конечно, можно трактовать появившееся после посещения церкви намерение студента вернуться домой и до конца выяснить отношения со своим отцом почти как тот же дерзкий вызов, который бросила местному обществу подруга Татьяны Репиной, ратуя за восстановление попранной морали и элементарного чувства справедливости. Но беда состоит в том, что оба не достигают якобы благородных целей, и всё у них выглядит устроенным лишь для пущего эффекта, ради простого сотрясания воздуха и отравления атмосферы. А вот несчастные отцы, которые вынуждены стыдиться поступков собственных детей и сами ведут себя, увы, неблаговидно, поневоле вызывают более жалостливое отношение.
В конечном счёте, эти самые "Две истории" – действительно о "некоммуникабельности чувств" ("никто никого не любит", как заявляет в картине героиня Нины Руслановой), о столь модном как раз в 60-е годы мотиве мирового кино, который был отчасти почерпнут и из драматургии Чехова, а также у его западных последователей, создавших "театр абсурда". Кира Муратова, которую в советские времена обвиняли именно в некритическом и формальном подражании принципам "дедраматизации", усвоенным, в том числе, благодаря фильмам Микеланджело Антониони, обращалась в "Коротких встречах" и "Долгих проводах" к той сфере человеческих взаимоотношений, каковые представлялись малосущественными, мелкими, второстепенными для идеологически и героически-пафосно ориентированного искусства.
И далее в её творчестве выстроилась особая линия вроде бы более лиричных лент, посвящённых, так сказать, брачно-семейной теме – "Познавая белый свет", "Чувствительный милиционер", "Чеховские мотивы". Причём знаменательно, что все они чаще встречали удивительное неприятие и отторжение у критиков, готовых, напротив, превозносить резкие и отталкивающие работы режиссёра, начиная с картины "Среди серых камней" и кончая "Тремя историями" (это особенно характерно для странного психоаналитического эссе Бориса Парамонова "Бесплодная земля Киры Муратовой"). Или же они любовались её "чистым искусством", как в "Перемене участи" и "Увлеченьях", по-детски радовались довольно невзыскательному комическому стилю "Масок-шоу" во "Второстепенных людях". Тайна сего предпочтения велика есть!
А, между прочим, смутившая многих профанация свадебного ритуала в "Чеховских мотивах" была прежде заявлена (хоть и не в религиозном, ещё в светско-советском аспекте) в фильме "Познавая белый свет". Там другая героиня Нины Руслановой ведала брачующимися парами, выезжая прямо на стройку, в грязь и холод, соединяя узами молодых экскаваторщиков и штукатурщиц, стараясь произносить им прочувственные речи про большую и чистую любовь. Студент же, который пытается вырваться из пут семьи и одновременно склонен по-прежнему пользоваться всеми преимуществами родительской опеки, может напомнить старшеклассника из "Долгих проводов": тот хотел и всё не решался бросить свою довольно экстравагантную мамашу, чтобы уехать жить к отцу в другой город. Вот и выматывающий всех родственников процесс отъезда юноши на учёбу в город в "Чеховских мотивах" – те же самые долгие проводы! Один из младших братьев даже произносит напоследок известную пословицу "Уходя – уходи", а студент никак не покинет отчий дом, в конце концов, застывая вместе с папашей в финальном стоп-кадре, будучи вписанным с ним в дверной проём, будто в рамку живописного полотна на примерный сюжет "Отправление в путь блудного сына".
Любопытно, что незадолго перед этим, вернувшись домой после первой попытки удалиться за пределы надоевшего мира, он присядет у двери почти что в позе рембрандтовского странника. И вообще в их жилище все стены "украшены" различными поговорками-рекомендациями, включая следующую: "Без денег в город – сам себе ворог". А мать начинает одержимо повторять свою "гипнотическую молитву" ("Балет. Красиво. Смотреть"), когда на экране телевизора появляется Наталья Макарова, исполняющая "Умирающего лебедя" Камиля Сен-Санса, и этот номер длится чуть ли не целиком. Вдобавок шестеро из семи членов отнюдь не святого семейства, за исключением самого малого ребёнка, носят очки, без которых они подслеповато воспринимают окружающую реальность.
Они словно стараются убежать в некий иллюзорный, придуманный, искусственный мир, для каждого из них – свой. Будь то балет по телевизору для матери-учительницы, чтение дочерью газет за столом во время обеда (она также сочиняет от нечего делать романтические истории про дальнейшую судьбу несчастного студента), игра в слова и забавные пререкания на тему "сарай-магазин" двух младших братьев, наконец, вечная стройка, которой из года в год усиленно занимает собственное воображение глава всего этого хозяйства…
Кстати, для самой Киры Муратовой, однажды проговорившейся, что в кино её больше всего привлекает "укрощение фактуры", должно быть свойственно то же неукротимое стремление создавать нечто упорядоченное из постоянного хаоса – не так уж важно, окажется это сараем или магазином. И её симпатии всё-таки на стороне тех, кто конкретно что-то делает, пусть только два часа в день, как работники во дворе, которые строят ни шатко ни валко, а в остальное заранее оплаченное время просто радуются осеннему дождю. Звучащий за кадром романс воспевает, наоборот, весну – но этой "музыки светлая нить" вдруг преображает всё вокруг. И ловко снующиеся по доскам рубанки, и держащие их в руках сноровистые мужики, и всякая живность на скотном дворе (от свиней до гусей и индюков) почему-то воспринимаются в поэтическом ключе, позволяя ощутить утраченную и столь редко возвращающуюся радость бытия.
Как же после этого можно договориться до того, что начать обвинять Муратову в низведении людей до уровня свиней, если она в равной мере восторгается любым проявлением безусловного, неавтоматического, раскрепощённого. Младенец, который любопытными глазками живо реагирует на перепалку в доме или с трудом борется с одолевшим его сном; хрюшка со своим будто улыбающимся рылом выслушивает бесплодные жалобы хозяина на погоду; работник, пускающийся в перепляс под дождём; умно смотрящие лошади, чью красивую породу постановщица превознесла ещё в "Увлеченьях"… Даже отец, когда долго прихорашивается перед зеркалом и называет себя "красавцем", вызывает, помимо иронии, вполне понятную симпатию, поскольку в это время остаётся самим собой, естественным и полностью избавленным от тех ролей, которые навязаны ему другими людьми и судьбой. И студент, спящий прямо в церкви, не снимая очков и с перекошенным ртом, тоже по-своему трогателен и беззащитен, тем более в минуту, когда, приоткрыв глаза, взирает на сурового и непреклонного Спаса – устыдившись его взгляда, отправляется просить прощение у отца. Да и самодовольный жених имеет свой сопереживательный "момент истины", когда после венчания сидит опустошённо выглядящим рядом с приятелем и клянётся поехать на кладбище, на могилу Татьяны Репиной, чтобы запоздало покаяться.
Люди не так плохи, как они кажутся! И уж точно нельзя считать Киру Муратову "жутким мизантропом", человеконенавистником, способным присоединиться к циничному мнению одной из героинь в "Трёх историях", что этой планете следовало бы поставить "ноль". Режиссёр, разумеется, не отворачивает лица от всех мерзостей и пакостей человеческого существования, демонстрирует внешние и внутренние уродства людей, действительно ведущих себя как марионетки, механические куклы, которые заученно повторяют одну и ту же фразу, словно на заевшей пластинке. И даже для кого-то кощунственно намекает в "Чеховских мотивах" на определённую тавтологичность, более того – на схожий автоматизм самого православия, где молитвенные заклинания и произносимые обеты не случайно повторяются трижды. Это отнюдь не Евангелие так скучно и затянуто, вопреки возгласу одной из девиц, не выдержавших церковной службы. Кстати, и не все зрители по эту сторону экрана выносят подобное испытание, хотя такое "реальное действо", воссозданное в фильме, может быть интересным и увлекательным по второму и третьему разу.
И при желании услышишь, узришь и поймёшь то, что не слышат, не зрят и не понимают другие. Согласно закону "золотого сечения", которому стоит последовать и в данном тексте, наиболее важная для постижения "Чеховских мотивов" фраза звучит в одной из молитв отца Ивана незадолго до окончания обряда венчания в церкви: "… христианские кончины живота нашего безболезненны, непостыдны, мирны, и доброго ответа на Страшном Судилище Христове просим". Атеистка и богохульница Муратова столь же свята и преисполнена предельного сочувствия к бесконечно сирым человекам, как и родственный, близкий по духу Чехов, которого она как раз по этой причине похожести ранее упорно чуралась.
Навязший в зубах Антон Павлович с неизменным "небом в алмазах", "в Москву, в Москву!", "в человеке всё должно быть прекрасно" и весьма полезным советом "выдавливать из себя по капле раба", конечно, ценен как реликт минувшей исторической эпохи. Но наша современница Кира Георгиевна превращает давнее прошлое – в продлённое настоящее, смешивает времена в нераспутываемый узел, заставляет дословно повторенные слова, написанные Чеховым, звучать по-модному остранённо и абсурдно ("Пусть мои старые возьмёт. Они ещё совсем новые"). Она на самом деле доказывает, что "время всегда одинаково" и "время всегда грубо" по отношению к людям. Проблема заключается только в том, что не надо быть грубым в ответ.
В одном из интервью Муратова точно определила, в чём состоит "тяжесть" изображаемых ею в "Чеховских мотивах" людей: "… они дотошно давящие характеры, и такое происходит в каждой семье". И развивая эту мысль, добавила: "Понимаете, русский человек серьёзен, и из этой серьёзности проистекают такие черты характера, как правдоискательство, богостроительство, правдолюбство: нет, мы выясним всё до конца, пусть мы причиним друг другу боль, зато будем знать всю правду. Лёгкое отношение к жизни, конечно, куда более приятно: да не будем мы доискиваться, кто из нас прав, ладно, замнём для ясности – тут, как говорится, каждому своё".
И сама художница, как истинно русская, тоже не может избежать этой участи непременно докапываться до глубин и выносить всё наружу, провоцируя подчас неадекватную реакцию на поведанную правду, на то, что посмела поставить перед нами "прямое зеркало", в котором уж никак не увидишь себя одними лишь красавцами и красавицами. Это действует куда сильнее, нежели кривое зеркало, где человеческие черты сознательно заостряются, гиперболизируются и приукрашиваются, так сказать, с обратным знаком. А вот реалистическая истина, будучи горькой и беспощадной, на всякий случай отторгается нашим сознанием – как нечто недопустимое и постыдное. Тем более, если речь в картине идёт о брачно-семейных отношениях, которые ведомы каждому из нас, и практически любой считает себя большим знатоком в данном вопросе, абсолютно верно оценивающим психологические мотивы поведения и порой парадоксальные проявления характеров всех участников "домашних баталий".
Другая особенность ленты "Чеховские мотивы", как и находящихся в тесной связи с ней уже упомянутых ранних работ, а также фильмов "Познавая белый свет" и "Чувствительный милиционер" (Борис Парамонов напрасно считает его единственной настоящей неудачей киномастера, стараясь обнаружить там "травестию христианства" и "пародию непорочного зачатия"), таится в непостижимом умении Киры Муратовой творить раскованно и непринуждённо. Мало того, что сама картина строится как трёхчастная музыкальная форма со своими адажио, скерцо и анданте. Или же её можно рассматривать в качестве аналога рондо, поскольку в финальной коде всё возвращается к началу повествования, и герои, проделав очередной круг, оказываются почти там же, где были, хотя и приобрели новый жизненный опыт. Главное, что музыка пронизывает всё происходящее (и не только буквально – в виде дважды повторенного романса, откуда как раз и взята строчка "… тянется музыки светлая нить", а также балетного номера по телевизору и духовных песнопений в церкви).
Фирменные муратовские повторы одних и тех же слов, намеренно накладывающиеся фразы разных героев, многоголосица и невнятица речи – это ведь ритмически организованный приём своеобразных речитативов, исполняемых одновременно. И ссора в провинциальном семействе строится так же музыкально, как и обряд венчания, который то и дело сопровождается посторонними репликами притомившихся участников церковной церемонии. В обоих случаях длительность и внутренний ритм сцен имеют более важное значение, нежели их содержание, которое, в принципе, могло быть пересказано за несколько минут. А Муратова позволяет чуть ли не физически ощутить продолжительность действия, являющегося с привычной точки зрения фактическим бездействием. И она глубоко погружает в представляемую на экране среду, заставляя пережить полную идентификацию с внешне странным и абсурдным миром, который, по сути, заурядно обычен и предельно узнаваем. Мы все в нём живём, но не каждый готов это признать.
Удел неисправимых новаторов, к коим, безусловно, относится Кира Муратова, – это в лучшем случае недопонимание, в худшем – обвинение в формализме, хотя спустя десятилетия её стилевые и ритмические изыски обладают свойством приобретать ясность и прозрачность формы (достаточно пересмотреть сейчас "Долгие проводы"). И "Чеховские мотивы" – это подлинный возврат к "сложной простоте" чёрно-белых произведений более чем тридцатилетней давности, ставших уже классикой кино. Пусть один из использованных рассказов 26-летнего Чехова называется "Тяжёлые люди", осовремененная экранизация 67-летней Муратовой отличается "лёгкостью дыхания" и редкостной свободой во владении кинематографическим ритмом. И музыка слышится не только в заглавии!
2002

  • Загрузить программу для скачивания торрентов
  • Что такое magnet-ссылка

  • Поиск торрент раздач, пожалуйста подождите!



    0 комментариев

    Добавление комментария

    • Введите слова