Закладки доступны после регистрации

Богатые тоже плачут

  • 4-08-2016, 11:15
  • 198

сериал

Оригинальное название: Los ricos tambien lloran
Год выхода: 1979
Страна: Мексика
Жанр: Драма, Мелодрама
Сценарий:
В ролях: Вероника Кастро, Рохелио Гуэрра, Аугусто Бенедико, Алисия Родригес, Росио Банкельс, Мигель Палмер, Колумба Домингес, Йоланда Мерида, Рафаэль Банкельс, Антонио Браво, Фернандо Мендоза, Флор Прокуна, Кристиан Бах, Гильермо Капетильо, Ада Карраско, Эстела Чакон, Аурора Клавель, Эдит Гонсалес, Рикардо Кортес, Марина Дорель, Артуро Лорка, Магда Халлер, Роберта, Марилу Элисага, Конни Де Ла Мора, Мануэль Гисар, Фернандо Лухан, Эдгар Уолд, Карлос Камара, Хосе Элиас Морено, Марикрус Нахера, Малени Моралес, Леонардо Даниэль, Мария Тереса Ривас, Летисия Пердигон, Сокорро Бонилья, Виктория Вера, Рауль Мерас, Мигель Анхель Негрете, Федерико Фалькон, Умберто Кабаньяс, Мария Ребека, Армандо Алказар, Сокорро Авелар, Гастон Тусе, Оскар Бонфиглио, Тео Тапия, Луис Баярдо, Аврора Кортес, Фернандо Боргес, Лина Мишель, Карлос Ф. Пуле, Малена Дория, Ксавьер Марк, Аврора Медина, Патриция Майерс, Карлос Ферна...

5 10


Описание Бедная девушка Марианна Вильяреаль теряет отца и уходит из дома, где стала хозяйкой мачеха, даже не подозревая, что она – наследница большого состояния. В столице она попадает в семью Сальватьерра, которая через много лет становится для нее родной. Но на ее долю выпало много страданий – потеря сына, долгие поиски его, разрыв с любимым человеком и удочерение девочки из приюта…

Премьера (РФ): 18 ноября 1991

Связи:
Версия
1.
2.
 

Спародирован в
1.
 


Из книги «3500 кинорецензий»:
Мелодрама (2.5/10)

Если кто-нибудь подумает ненароком, что я удосужился посмотреть все серии данной "мыльной оперы" из Мексики или хотя бы её треть, то это заставит меня смеяться просто до слёз. Лишь где-то в середине столь бесконечного повествования я глянул ради любопытства несколько серий, чего и так было предостаточно, чтобы составить себе представление о художественном уровне телесериала. Тут гораздо интереснее рассматривать подобное явление с психологической и социологической точек зрения, что и удалось сделать практически по "горячим следам".
А пока я лениво обдумывал свои глубокомысленные соображения о причинах невероятной популярности мексиканских сериалов, в печати уже появились первые отклики не просто захваченных зрелищем, попавших в плен обычных зрителей, но и деятелей культуры вроде Марка Захарова, разных умных критиков и искусствоведов. И между ними уже наметилась глухая неприязнь друг к другу из-за разных оценок латиноамериканских "мыльных опер" и их влияния на нашу "эсэнгэшную" во всех смыслах жизнь. Юрий Богомолов в "Известиях" как всегда талантливо и афористично описал социально-психологический феномен успеха "саги о Мариане" (однако её имя по-испански всё-таки пишется с одним "н"!), иронически пророчествуя об угрозе "латиноамериканизации" нашего сознания. В ответ Татьяна Бачелис в той же газете выступила (наверняка неожиданно для многих ценителей высокого, интеллектуального искусства) в защиту мексиканской мелодрамы для домохозяек, которая якобы пробуждает "чувства добрые" у обиженных судьбой женщин из бывшего СССР. Наконец, Валерий Кичин в "Столице" лишь мимоходом, громя воров из издательства, похитивших раньше времени (по причине срочного выпуска книги) право зрителей на длительное сопереживание, отметил привыкание к героям сериала как к соседям из коммунальной квартиры.
Я тоже мог бы почувствовать себя обкраденным и обойдённым, если бы уважаемые критики дальше развили свои идеи, возникшие по первым впечатлениям, и постарались (как бы ни было это рискованно, бесполезно или вообще противно!) заглянуть вглубь эстетических, этических и психологических откровений создателей мексиканских "теленовелл" (так их называют на родине). Интересно же проанализировать "коллективное бессознательное", близость мексиканского, советского, индийского и прочего "третьемирового" менталитета или, как говорили раньше, чтобы постичь надежды и чаяния простого люда.
Признаюсь, что я включился в просмотр своеобразной "оперы нищих" под названием "Богатые тоже плачут" посередине и наобум, до этого моментально раздражаясь от одного лишь вида глупой и бездарной актрисы, изображающей изо всех сил некую современную Золушку, которая не знает, что она – принцесса, преувеличенно усердно сопротивляясь ухаживаниям невоспитанного богача Альберто. Но вот рабыня Изаура, подсознательно любящая своего мучителя Леонсио, была несравненно привлекательнее в качестве "невинной овечки", которая даже не подозревала о своём более-менее благородном происхождении и потом с трудом пыталась преодолеть уже сформировавшуюся рабскую психологию. Мариана на её фоне выглядит не страдающей, а в большей степени – кривляющейся фигурой со своими "ужимками и прыжками".
Не случайно, что режиссёр предпочитает монтировать все сцены с участием Вероники Кастро короткими кадрами, которые успевают отразить только мгновенные реакции исполнительницы на уровне типажа немого кино – радость, страх, возмущение, обида и т. п., что аффектированно подчёркнуто резкими и бессмысленными поворотами головы. Пожалуй, слишком строг был Юрий Богомолов, говоря о кинематографическом уровне до эпохи "Политого поливальщика" Луи Люмьера. Постановщик "Богатых…" явно что-то слышал ещё и об "эффекте Кулешова".
Я старался не иронизировать над увлёкшимися этой "мыльной оперой" родственниками, но позже всё же посмеивался над знакомыми, которые внезапно втянулись в своеобразную "телевахту", правда, воспринимая многое с хохотом или яростью из-за тупости героев и откровенно идиотского дубляжа. Повторяю, где-то в середине, на одной из многочисленных серий я тоже "врубился" в материал. Кажется, к тому времени Мариана отказалась от заманчивого предложения архитектора Леонардо о браке, узнала, наконец, о своём наследстве и решила сочетаться с Альберто, вроде бы изменившимся в лучшую сторону. То есть Мариана-жена и Мариана-мать, по классификации Юрия Богомолова, оказались для меня менее раздражающими. Действие стало более мелодраматичным, рассчитанным на сопереживание, хотя трудно посочувствовать героине, которая словно всё делает для того, чтобы усложнить свою жизнь, достигнуть полного счастья как можно (и невозможно!) длительным и обходным путем, с массой искусственных препятствий, рождающихся буквально из ничего, из пустоты – как, кстати, и мыльный пузырь.
Теперь-то понимаешь, что термин "мыльная опера" возник не только благодаря какой-то мыловаренной компании, финансировавшей слезливую мелодраму-"мылодраму", но также из-за впечатления, что прямо у нас на глазах, из недели в недели, день за днём авторы с невероятным упрямством и без всякой логики сочиняют на ходу своё произведение – будто выдувают из мыльной пены дутые образования, называемые пузырями: пустые, просвечивающие насквозь, быстро лопающиеся, но такие ведь красивые и занимательные! Смешная затея, детская игра, напрасное времяпрепровождение – а сколько удовольствия!
Татьяна Бачелис утверждала, что "бедные сострадают, потому что до них дошло, что и богатые – тоже люди". Но ведь не хотят зрители особо расстраиваться или радоваться из-за "богатеньких буратин" родом из Санта-Барбары, американских искателей счастья, которые много лет вели ту же вечную борьбу добра со злом по всем законам мелодрамы, да ещё с криминальными добавками. Вот и явившаяся российскому народу Вероника Кастро придирчиво спрашивала: не нравятся ли, не дай Бог, нашей публике штатовские телесериалы, которые якобы рассчитаны на публику пообеспеченнее и понезависимее, чем несчастные и бедные мексиканцы и "эсэнговцы".
Считаемая якобы красивой девушка из низшего класса общества, оказавшаяся там из-за превратностей судьбы, попадает в среду богачей, обеспеченных и праздных буржуа, которые от скуки и согласно нормам "высококлассного террариума" придумывают злые интриги, готовы на всё ради обогащения, живут двойной моралью, бесцеремонно вмешиваются в чужие дела и чувства. Впрочем, и так называемые положительные герои, главные и второстепенные, тоже склонны к спасительным обманам, лжи во благо, доносительству во имя… Им удобно притворяться униженными и оскорблёнными, ссылаться на опасности и неблагоприятные обстоятельства, оправдывать свою беспомощность страхом и кротостью нрава, скромно полагаться на то, что "всё будет хорошо" (типичное русское "авось!"), при этом не очень-то прилично и честно по отношению к самим себе выгадывать конечное счастье как исключительную выгоду.
Мариана будет мучиться сама и изводить всех остальных, пока не уверится, что брошенный в младенчестве сын Бето действительно признает её за удивительную мать и сам встретит поголовное восхищение у прочих, включая отца. Всё или ничего! По дороге в рай разбить в кровь колени, спотыкаясь на каждом шагу. Пожадничать соломки, чтобы постелить там, где придётся упасть, зато потом чувствовать себя как собака на сене. Непременный хэппи-энд ни у кого, в том числе – у самих "плачущих", не вызывает ни малейшего сомнения, но путь должен быть тернист, а жизнь – невыносимой, чтобы они сумели в самом конце оценить всю благостность и святость прекрасного момента житейского отдохновения и умиления. В этом можно увидеть и проявление христианского смирения, упования на последующие чудеса (пусть даже на том свете!), и просто дурь скрытого мазохистского комплекса барахтанья в дерьме с неизъяснимой мечтой о небесах.
Кажется, что наших зрителей тешит в подобных телесериалах, как и в индийских мелодрамах, всегда популярных в родимой сторонке, не одна лишь жажда переживаний, нестерпимого коммунального любопытства, перемывания косточек тех, кто стал на протяжении нескольких месяцев демонстрации зрелища куда понятнее в действиях и реакциях, нежели сосед по квартире. Мы ввязываемся во всеобщее обсуждение личных проблем персонажей, в это "прилюдное психоложство", неприкрытый "нравственный промискуитет", считая себя вправе судачить (а прежде – лицемерно поклявшись хранить тайну и никому ни за что не рассказывать) о том, что привиделось, послышалось, представилось и вообще заблагорассудилось выдумать.
Предположение сразу принимается за непререкаемую уверенность: Мариана "изменила" Альберто и с Леонардо, и с Бето, будучи всего лишь увиденной с обоими во вполне невинной ситуации. Напротив, очевидное и всем ясное (тому – масса примеров) упорно никем не замечается из-за того, что "этого не может быть", иначе "мыльная опера" должна закончиться уже на второй или третьей серии. Герои провоцируют друг друга на "слухотворчество", словно заурядные коммунальщики, которые притомились от долгого и вынужденного проживания по соседству и поневоле сочиняют "кухонный фольклор" про иных жильцов, чтобы не закиснуть от уныния подобной жизни и самоутвердиться в своём будто бы превосходстве над другими – покрасоваться во всём белом, когда остальные уже изгажены. Даже тот, кто сторонится активного выяснения отношений в этой борьбе за власть в отдельно взятой коммуналке, всё равно втягивается насильно, как Мариана, в качестве жертвы такой грызни.
Но беда заключается в том, что наше коммунальное сознание, воспитанное в эпоху доносительства и двойного существования в годы застоя, поражено ещё и болезнью социальной и психологической неполноценности, что присуще большинству жителей стран третьего мира. Мы по наивности считали себя если не первым, то хотя бы вторым миром, а по многим показателям обыденной жизни находимся, в лучшем случае, лишь в пятом десятке стран. Вот и Мексике обидно быть на задворках США – а производство телесериалов, продающихся во всём мире, забавно сказать, при посредничестве тех же американцев, позволяет мексиканцам как-то компенсировать свой комплекс. Советские же люди всегда гордились военным потенциалом и тяжёлой индустрией, пребывали в иллюзии, что мы бодрым шагом движемся в светлое будущее, не зная, что уже балансируем на краю пропасти. А ныне никому не хочется расплачиваться за такое внешне благополучное прошлое. Вот и врём напропалую по примеру Марианы в неизбывной надежде, что дети-то не совершат ошибок родителей и поживут в собственное удовольствие, окружив и их самих любовью на старости лет.
Но что бы ни случилось – всё к лучшему! Мы по-прежнему верим, как вольтеровский Простодушный, в счастливую долю даже посреди землетрясения. А мексиканские "мыльные оперы" ещё более поддерживают в нас тихую мыслишку, что всё как-нибудь обязательно образуется само собой, проблемы в миг исчезнут одна за другой – тогда и заживём! Слепая же гордыня и преувеличенное самомнение не позволяют нам довольствоваться малым, опускаться до того, чтобы лично и сейчас, а не когда-нибудь потом, попробовать изменить неудачную жизнь, вовсе не стесняясь признать её таковой. Главный парадокс заключается в том, что мы готовы одержимо помочь другим, разбиться ради них в лепёшку, снять с себя последнюю рубашку (вряд ли тысяча рублей, посланная кем-то из зрителей Веронике Кастро, является лишней в семье этого человека), продать, в конце концов, втайне от супруга фамильные драгоценности – лишь бы не заняться собственными заботами, побеспокоившись о себе и своих близких. Пусть негодуют Альберто и Марисабель, зато позже они поймут, какой подвиг ради Бето совершила Мариана!
Мы лишены американского индивидуализма, японской и южнокорейской самоотречённости в работе, немецкой основательности и дисциплины, французского умения не унывать и не складывать в растерянности руки в трудную минуту… Кто-то скажет, что нам это совершенно не нужно. Мы – нация Илюш Муромцев, которые однажды слезут с печи и покажут всем свою удаль и мощь. Что ж, подождём! А пока дружно поплачем – вместо богатых.
1992

Если вам понравился этот фильм, не пропустите:
Дикая роза (сериал) / Rosa salvaje, (1987 – 1988)
Просто Мария (сериал) / Simplemente María, (1989 – 1990)
Санта-Барбара (сериал) / Santa Barbara, (1984 – 1993)

  • Загрузить программу для скачивания торрентов
  • Что такое magnet-ссылка

  • Поиск торрент раздач, пожалуйста подождите!



    0 комментариев

    Добавление комментария

    • Введите слова