Описание Советская профсоюзная делегация прибывает в Венецию. В компании "передовиков производства" героиня фильма выглядит "белой вороной". Русская интеллигентка с античным именем Хлоя, впервые оказавшись за границей, да еще на родине Казановы, влюбляется в итальянца Лоренцо, не подозревая, что он мошенник и альфонс, обхаживающий богатых женщин…

Рейтинг IMDb: 7.10 (51)

Награды:
Приз российской кинопрессы за женскую роль, премия жюри за женскую роль и специальный приз Президентского совета за дебют (поровну с фильмом "Лимита") на фестивале "Кинотавр" в 1994 году.

Ника, 1994 год
Победитель (1): Лучший монтаж звука
Номинации (2): Лучшая женская роль (Инна Чурикова); Лучшая операторская работа (Михаил Агранович)

Кинотавр, 1994 год
Победитель (2): Лучшая женская роль (Инна Чурикова); Приз президентского совета
Номинации (1): Главный приз

Из книги «3500 кинорецензий»:
Экзистенциальная мелодрама (8.5/10)

Всегда существовали "белые вороны", которые и раньше-то не вписывались в общую систему, а теперь и подавно не попадают в новомодный ранжир – как, например, исключительная героиня Инны Чуриковой (а разве у неё бывают неисключительные персоны в театре и кино?!) во всё-таки недооценённом фильме "Плащ Казановы". Первоначально эта картина называлась буднично и в большей степени по-советски – "Делегация". А романтичный и даже соблазнительный заголовок "Плащ Казановы" настраивает на некий авантюрно-мелодраматический лад, что, кстати, поначалу и оправдывается.
Скромная русская женщина-искусствовед, хоть и с античным именем Хлоя, оказавшись впервые за границей, да ещё в Венеции, на родине Джакомо Казановы, влюбляется в итальянца Лоренцо, вовсе не подозревая, что он – мошенник и альфонс, обхаживающий богатых женщин. Как только его-то угораздило не заметить, что Хлоя – не из привычного круга потенциальных жертв! Но спишем всё на магию и таинства венецианского карнавального действа, когда так может закружить в вихре масок и фейерверков, что потеряешь и голову, и разум. И тоже испытаешь нечто похожее на ответное чувство к наивно-кокетливой иностранке, будто бы искусно скрывающей, что она – не только редкостный знаток искусства, но и чуть ли не обладательница дорогих домашних галерей.
Самообман "местного Казановы", в общем-то, объясним – его странная спутница, встреченная в Венеции, действительно таит неразгадываемую загадку, которую трудно постичь даже и её соотечественнику. Как писал Андрей Вознесенский, "дура де-юре, чудо де-факто". А его любимый поэт Борис Пастернак был ещё более выразителен, восторгаясь: "… а ты прекрасна без извилин, / И прелести твоей секрет / Разгадке жизни равносилен". Хлоя как раз умна и интеллигентна, начитана и образована, но "все её извилины", на самом-то деле, не имеют значения, если всё определяет таинственное и для неё самой подспудное женское естество. Ведёт себя как простодушная дурочка, вызывая косые взгляды и неодобрительные высказывания со стороны своих коллег по турпоездке. Не прельщается ни шопингом, ни прочими прелестями западного образа жизни, но главное – так и не воспользуется удачной возможностью зацепиться за иностранного мужчину и навсегда остаться в обожаемой ею культурной столице Европы.
Хлоя – как блаженная, то есть Божья избранница, и через неё Дух находит себе одно из земных воплощений. А её возвращение на родину – такое трагически-безысходное и одновременно просветлённое, очищающее (безусловно, лучшая сцена фильма – безмолвное ожидание другим мужчиной под русским снегопадом на заурядном железнодорожном переезде, когда же, наконец, пройдут мимо вагоны товарняка, и он встретится лицом к лицу с женщиной, приехавшей домой из заграницы). Если угодно, пусть это не покажется кому-то кощунственным, "Плащ Казановы" выглядит в этом случае неизбежно мелодраматизированным, однако не лишённым искреннего внутреннего пафоса своеобразным вариантом "Ностальгии" Андрея Тарковского, которую тоже часто понимали чересчур буквально и лишь в тесной связи с биографией вынужденного невозвращенца.
А ведь в обеих лентах куда более значимо отнюдь не противопоставление родины и чужбины, а вечная неразрешимая антиномия искусства и жизни, цивилизации и естественного существования, последствий и истоков. "Нам всем надо вернуться к истокам", – кричал в "Ностальгии" перед актом самосожжения на площади в Риме безумный Доменико, внутренний эмигрант в родной Италии да и своего рода посторонний в современном мире. Вот и скорбное обратное сошествие в российский ад, совершаемое Хлоей в финале "Плаща Казановы", есть не столько обряд смиренного жертвоприношения, сколько желание до конца пройти предназначенный крестный путь, подобно не осознающему смысла ритуала Горчакову, который должен всё-таки донести гаснущую на ветру свечу. Между прочим, в самом последнем кадре "Ностальгии" тоже идёт снег…
1999

  • Загрузить программу для скачивания торрентов
  • Что такое magnet-ссылка

  • Поиск торрент раздач, пожалуйста подождите!



    0 комментариев

    Добавление комментария

    • Введите слова